Разговоры о редких событиях


«Даже в Стране восходящего солнца цунами – большая уникальность, но образ настолько ярок и убедителен, что туристы склонны переоценивать возможность их появления».

«Этот грешный круг нам знаком. Все начинается с преувеличения и переоценки задачи, а завершается призывами не обращать внимания».

«Не следует сосредоточиваться на одном варианте финала, по другому мы переоценим Разговоры о редких событиях возможность его пришествия. Давайте зададим мотивированные кандидатуры так, чтоб суммарная возможность равнялась 100 %».

«Они желают вынудить людей беспокоиться из-за риска – потому и обрисовывают его как одну погибель на тыщу. Рассчитывают на эффект пренебрежения знаменателем».

31
Политика рисков


Представьте, что вы столкнулись с 2-мя взаимосвязанными решениями. Поначалу изучите оба, потом сделайте Разговоры о редких событиях выбор.

Решение 1.
Изберите меж:
А. верной прибылью в 240 баксов;
; Б. 25 %-ным шансом выиграть 1000 баксов и 75 %-ным шансом не выиграть ничего.

Решение 2.
Изберите меж:
В. верной потерей 750 баксов;
Г. 75 %-ным шансом утратить 1000 баксов и 25 %-ным шансом не утратить ничего.

Данная пара задач о выборе занимает принципиальное место в теории перспектив. Она открыла Разговоры о редких событиях то, чего мы до этого не знали о рациональности. При исследовании критерий задач пункты со словом «верный» вас или завлекли (А), или оттолкнули (В). Чувственная оценка верной прибыли и верной утраты – автоматическая реакция Системы 1, безизбежно возникающая перед более трудозатратным (и необязательным) подсчетом ожидаемых стоимостей 2-ух игр (соответственно Разговоры о редких событиях, получения 250 баксов и утраты 750 баксов). Выбор большинства людей совпадает с предпочтениями Системы 1 – быстрее А, ежели Б и быстрее Г, ежели В. Как и в почти всех других выборах со средними либо высочайшими возможно стями, люди проявляют неприятие риска, если идет речь о приобретении, и рвение к риску в ситуации утраты.
В Разговоры о редких событиях нашем с Амосом опыте 73 % испытуемых избрали вариант А в решении 1 и вариант Г в решении 2. Сочетание Б и В завлекло только 3 % респондентов.
Я просил вас разглядеть обе кандидатуры перед совершением первого выбора, и вы, вероятнее всего, это сделали. Но кое-что вы, непременно, упустили – не высчитали возможные итоги 4 композиций Разговоры о редких событиях выборов (А и В, А и Г, Б и В, Б и Г), чтоб найти понравившееся сочетание. Ваше разделение предпочтений для 2-ух задач было интуитивно-наглядным, и нет обстоятельств подозревать, что это может угрожать неприятностями. Более того, сочетание 2-ух задач на принятие решений просит трудозатратных вычислений на бумаге. Естественно, вы Разговоры о редких событиях их опустите.
Разглядим другую задачку:

АГ. 25 %-ный шанс выиграть 240 баксов и 75 %-ный шанс утратить 760 баксов
БВ. 25 %-ный шанс выиграть 250 баксов и 75 %-ный шанс утратить 750 баксов

Сейчас избрать несложно! Вариант БВ точно доминирует над предшествующим (этот технический термин отражает бесспорное преимущество одной из альтернатив). Вы уже понимаете, что за этим Разговоры о редких событиях последует. Доминирующий вариант АГ представляет собой сочетание 2-ух отвергнутых альтернатив из первой пары задач на принятие решения – тот, который избрали только 1 % опрошенных в исходном опыте. Проигрышный вариант БВ предпочли 73 % респондентов.

Широкий либо узенький?

Приведенная выше задачка почти все проясняет в вопросе о границах людской рациональности. Для начала она Разговоры о редких событиях помогает узреть логическое всепостоянство наших стремлений к – не будем скрывать – несбыточной мечте, миражу. Посмотрите снова на последний, самый обычный пункт задачки. Представляли ли вы возможность разделения этой тривиальной трудности выбора на две, побудившие большая часть людей избрать худший из вариантов? Обычно так и происходит: каждый обычный выбор, и зложенный в Разговоры о редких событиях определениях «прибыль/потеря», можно обилием методов разложить на составляющие и получить предпочтения, в большинстве собственном нестабильные.
Из примера также явствует, что неприятие риска в критериях выгоды и рвение к риску при потерях – для себя дороже. Такое отношение вынуждает вас переплачивать, чтоб достигнуть верной прибыли (не участвуя в игре), и переплачивать Разговоры о редких событиях, чтоб исключить верный проигрыш. И то и это оплачивается из 1-го кармашка, а когда вы сталкиваетесь с обеими неуввязками сразу, противоречивые дела изредка приводят к лучшему результату.
Есть два метода толкования решений 1 и 2.

• узенькие рамки: последовательность 2-ух обычных решений, рассмотренных раздельно;
• широкие рамки: одно серьезное решение с 4-мя Разговоры о редких событиях вариациями выбора.

В данном случае широкие рамки лучше. Это будет наилучшим (либо не худшим) способом в каждом слу чае, где несколько решений надлежит рассматривать совместно. Представьте более длиннющий перечень из 5 обычных (бинарных) решений для одновременного обдумывания. Широкие, всеобъятные рамки включают одиночный выбор из 32 вариантов. Узенькие рамки дают последовательность из 5 обычных Разговоры о редких событиях выборов. Итак, один выбор либо 5? Будет ли способ широких рамок наилучшим? Может быть, хотя и маловероятно. Оптимальный субъект, естественно, изберет широкие рамки, но человек по природе собственной лицезреет узко.
Как указывает данный пример, мысль логического всепостоянства недостижима для нашего ограниченного разума. Так как мы подвержены WYSIATI и с Разговоры о редких событиях неохотой прилагаем мыслительные усилия, то склонны принимать решения по мере возникновения заморочек, даже если нас специально обучить принимать их совокупно. У нас нет ни склонности, ни мыслительных ресурсов для поддержания всепостоянства предпочтений; мы не в состоянии расчудесным образом сделать когерентный набор предпочтений по примеру модели с оптимальным действу Разговоры о редких событиях ющим лицом.

Задачка Самуэльсона

Пол Самуэльсон, один из величайших экономистов ХХ века, как-то спросил друга, согласится ли тот сыграть в игру «брось монетку» при условии, что можно проиграть 100 баксов и выиграть 200. Друг ответил: «Я не буду делать ставку, так как удовлетворенность от выигрыша 200 баксов не перевесит огорчения от утраты Разговоры о редких событиях 100 баксов. Но если ты разрешишь мне сделать 100 таких ставок, я согласен». Всякий, не считая исследователей теории принятия решений, поделил бы интуитивную идея друга Самуэльсона – неоднократные пробы в прибыльной, но рискованной игре понижают личный риск. Самуэльсон, заинтересовавшись, решил проанализировать этот ответ и обосновал, что в неких специфичных обстоятельствах максимизатор полезности, отказываясь Разговоры о редких событиях от одной игры, должен отрешиться и от многих.
Броско, что Самуэльсона не смутил тот факт, что его подтверждение, притом верное, привело к заключению, пр отиворечащему здравому смыслу, если не рациональности: предложение сыграть 100 игр так соблазнительно, что ни один разумный человек перед ним не устоит. Мэтью Рабин и Ричард Талер увидели Разговоры о редких событиях, что «статистически в 100 попытках игры с равными шансами „проиграй 100 баксов либо выиграй 200 баксов“ ожидаемый возврат средств составит 5000 баксов, с 1/2300 шансом сколько-либо утратить и с 1/62 000 шансом проиграть более 1000 долларов». Смысл их выражения состоит в том, что если теория полезности совместима с неразумным предпочтением отказа от игры в всех обстоятельствах, то Разговоры о редких событиях она навряд ли применима для описания модели оптимального выбора. Самуэльсон не лицезрел подтверждения Рабина, касающегося алогичных последствий сильного неприятия утрат в играх с малыми ставками, но навряд ли опешил бы. Его готовность допустить предположение, что отказ от подарка судьбы может быть оптимальным, обосновывает живучесть рациональной модели Разговоры о редких событиях.
Представим, что некоторая обычная ф ункция ценности обрисовывает предпочтение друга Самуэльсона (назовем его Сэмом). Чтоб выразить свое неприятие утрат, Сэм поначалу переписывает условия игры, умножая каждую утрату на два. Потом он вычисляет ожидаемое значение переписанной ставки. Ниже приведены результаты для 1-го, 2-ух и 3-х бросков монеты. Они довольно сладкоречивы, но Разговоры о редких событиях требуют неких интеллектуальных усилий для их рассмотрения.


Из таблицы видно, что ожидаемая ценность игры – 50. Но один бросок Сэму ничего не приносит, так как для него огорчение от утраты бакса в два раза лучше наслаждения от выигрыша бакса. После того как Сэм изменил условия игры, чтоб отразить свое неприятие Разговоры о редких событиях утрат, обнаружилось, что ценность свалилась до нуля.
Сейчас разглядим ситуацию с 2-мя бросками монеты. Шансы проиграть снизились до 25 %. Два экстремальных значения (утрата 200 и выигрыш 400 баксов) по ценности сводят друг дружку на нет – они равновероят ны, а вес утрат в два раза чувствительнее, чем приобретения. Но средний вариант (одна утрата, один выигрыш Разговоры о редких событиях) дает хороший результат, потому совокупная игра приносит прибыль. Сейчас вы сможете убедиться в невыгодности установления узеньких рамок и в статистической магии совокупной игры. Мы имеем две прибыльных игры, любая из которых по отдельности не приносит Сэму ничего, и от предложения сыграть в их по отдельности он оба раза Разговоры о редких событиях откажется. Но в совокупы обе игры дадут верных 50 баксов прибыли!
Все становится еще лучше, когда объединяют три игры. Экстремальные результаты как и раньше нейтрализуют друг дружку, но сейчас они наименее значимы. 3-ий бросок, сам по для себя бесприбыльный, добавляет к общей сумме выигрыша 62,5 бакса! К тому времени, как Сэм заказывает 5 игр Разговоры о редких событиях, ожидаемая ценность предложения увеличивается до 250 баксов, возможность проигрыша составляет 18,75 %, а валютный эквивалент игры – 203,125 бакса. Приметный нюанс: неприятие утрат Сэма не слабеет в протяжении всех игр. Но же суммирование выигрышных игр стремительно понижает возможность утраты и, соответственно, ослабляет воздействие неприятия утрат на предпочтения игрока.
Я заготовил для Сэма Разговоры о редких событиях маленькую проповедь на случай, если он отрешается от разовой прибыльной игры из-за неразумного неприятия утрат (и вам, если вы разделяете это чувство):

Мне понятно ваше нежелание проигрывать, но оно очень недешево вам обходится. Задумайтесь над таким вопросом: разве вы уже на смертном одре? Разве это последний случай, когда вам предлагается Разговоры о редких событиях сыграть на фортуну? Естественно, чуть ли вам еще предложат конкретно такую игру, зато у вас будет много способностей попытать счастья другим методом, за маленькую (относительно вашего состояния) плату. Вы укрепите свое финансовое положение, если будете рассматривать каждую такую игру как часть совокупы малых игр и повторять мантру Разговоры о редких событиях, которая существенно приблизит вас к экономической рациональности: ин огда выиграешь, а время от времени проиграешь. Основная цель этой мантры – в том, чтоб дать вам контроль над чувствами в случае проигрыша. Если вы верите в ее действенность, вспоминайте ее каждый раз, решая, принимать ли маленькой риск с положительной ожидаемой ценностью. Повторяя мантру Разговоры о редких событиях, помните последующие обмолвки:

• Она работает, когда игры по-настоящему независимы друг от друга. Это не относится к множественным инвестициям в одну ветвь, которые все как одна могут окончиться неудачей.
• Вероятная утрата не должна внушать вам тревогу за общее благосостояние. Если проигрыш станет сигналом того, что вашему Разговоры о редких событиях экономическому будущему что-то грозит, будьте бдительны!
• Ее не следует использовать к лотереям с малыми шансами на победу.

Если вы способны держать себя в руках, как просит это правило, то впредь не станете рассматривать малую игру как отдельный, изолированный случай и не испугаетесь утраты – даже на смертном одре.

Данный совет не Разговоры о редких событиях настолько уж и невыполним. Бывалые трейдеры на денежных рынках живут им каждый денек, укрываясь от боли утрат надежным щитом – принципом широких рамок. Как упоминалось ранее, сейчас нам понятно, что испытуемых в опытах можно практически стопроцентно исцелить от неприятия утрат (в личном контексте), призывая их «мыслить как трейдер», – схожим Разговоры о редких событиях образом опытнейший торговец бейсбольных карточек меньше подвержен эффекту владения по сопоставлению с новичком. Студенты принимают рискованные решения (согласиться на игру, в какой можно утратить средства, либо отрешиться) зависимо от инструктажа. Если установлены узенькие рамки, испытуемым предлагают «обдумывать каждое решение как единственное» и мириться с чувствами. Инструктаж в критериях Разговоры о редких событиях широких рамок содержит в себе фразы «Представьте, что вы – трейдер», «Как как будто всегда этим занимаетесь» и «Считайте это одним из многих денежных решений, которые в сумме составляют некоторый вкладывательный портфе ль». Экспериментаторы оценивали чувственные реакции респондентов на выигрыши и утраты методом измерения физиологических характеристик, включая изменение электронной проводимости Разговоры о редких событиях кожи, применяемое при проверке на сенсоре ереси. Как и предполагалось, установление широких рамок притупляет чувственную реакцию на утраты и увеличивает готовность к принятию рисков.
Композиция неприятия утрат и «узкорамочного» взора – проклятие, ведущее к бедности. Личные инвесторы могут его избежать, приобретая чувственные выгоды установления широких рамок: от утраты времени и Разговоры о редких событиях нервишек можно избавиться, снизив частоту проверок того, как удачны инвестиции. Отслеживание каждодневных колебаний рынка – невыгодное занятие, так как боль от нередких и малых утрат превосходит наслаждение от настолько же нередких приобретений. Личным инвесторам следует инспектировать ситуацию раз в квартал, а то и пореже. Отказ от выяснения промежных итогов работы делает подходящий Разговоры о редких событиях чувственный фон, улу чшает качество решений и благоприятно влияет на итог. Обычная короткосрочная реакция на дурные вести состоит в усилении неприятия утрат. Инвесторы, которые получают скопленную оборотную связь за более длинный период, пореже испытывают схожее чувство и в конечном итоге богатеют. Никчемное рвение ворошить портфель инвестиций уменьшится, если вы не Разговоры о редких событиях будете знать, как обстоят дела на бирже в каждый определенный денек (либо неделю, либо даже месяц). Решение не поменять позиции в течение нескольких периодов (в вкладывательном бизнесе это именуется фиксацией) содействует денежному успеху.

Политика рисков

Принимая решения, приверженцы узеньких рамок определяют предпочтение каждый раз, как сталкиваются с Разговоры о редких событиях рискованным выбором. Их работу облегчило бы наличие политики риска, к которой следует прибегать в схожих случаях. Примеры политики рисков известны всем: «Приобретая страховой полис, всегда выбирай очень вероятную франшизу» и «Никогд а не покупай расширенную гарантию». Политика рисков подразумевает установление широких рамок. В обрисованных примерах страхования вы ждете или Разговоры о редких событиях утрату нестрахуемого минимума, или порчу незастрахованного продукта. Главный вопрос касается вашей возможности понизить либо убрать боль от случайного вреда, утешая себя идеей, что избранная вами политика рисков в длительном периоде практически наверняка принесет денежные выгоды.
Политика рисков, аккумулирующая решения, подобна описанному чуть повыше взору со стороны в вопросах планирования Разговоры о редких событиях. Посторонний взор сдвигает внимание с событий определенной ситуации на статистику результатов похожих ситуаций. Политика рисков представляет собой широкие рамки, которые включают в особенности рискованный выбор в ряду схожих выборов.
Посторонний взор и политика рисков – средства борьбы с искажениями, влияющими на многие решения: чрезмерным оптимизмом ошибки планирования и лишней осторожностью неприятия Разговоры о редких событиях риска. Эти дв а преломления противостоят друг дружке. Лишний оптимизм уберегает индивидов и организации от парализующего воздействия неприятия утрат, которое, в свою очередь, защищает от последствий неуемного оптимизма. Результат этой борьбы в целом хорош для тех, кто воспринимает решения. Оптимисты считают, что принимаемые ими решения разумнее, чем есть по Разговоры о редких событиях сути, а перестраховщики отметают маргинальные предложения, которые могли бы принять, если б не неприятие утрат. Естественно, нет гарантии, что эти два преломления уравновешивают друг дружку в каждой ситуации. Если в организации есть возможность убрать лишний оптимизм и неприятие утрат, следует ею пользоваться. Целью должно быть сочетание постороннего взора Разговоры о редких событиях и политики рисков.
Ричард Талер упоминает о дискуссии по поводу принятия решений, проведенной с руководителями 25 подразделений большой компании. Он попросил их придумать рискованный вариант, при котором компания равновероятно или теряла бы большой объем капитала, ли бо приобретала бы вдвойне. Ни один из исполнителей не отважился вступить в настолько рискованную Разговоры о редких событиях игру. Потом Талер поинтересовался воззрением директора компании, который находился на опыте. Директор, не колеблясь, ответил: «Я желал бы, чтоб все они пошли на риск». В контексте разговора было естественно, что управляющий установил широкие рамки, объединившие все 25 ставок. Как и Сэм, которому предстояло 100 раз кинуть монету, директор мог рассчитывать на статистическое группирование, позволяющее Разговоры о редких событиях нивелировать общий риск.


razlichie-mezhdu-znacheniem-i-informaciej.html
razlichie-svetyashihsya-krasok.html
razlichiya-i-preimushestva-sovremennih-nivelirov.html